Роман Владимирович Куликов 
Гордость клана

Книга подготовлена для библиотеки HL (Scan - pupkin_vasia; OCR, ReadCheck - kotinet; Conv - shtuks) HL
«Антология   «Легенды выживших»»: АСТ; М.; 2013
ISBN 978-5-17-078454-7
Аннотация

Проект «Кремль 2222» растет, развивается, выходит из тесных книжных рамок, обрастает арт-галереями, видеороликами, фанатами. У него уже есть собственные легенды и собственные легендарные герои. И, разумеется, — множество рассказов, написанных фанатами серии и авторами-профессионалами.
Лучшие рассказы вошли в этот сборник.
«Легенды выживших» — это не только результат тщательного отбора по итогам трех сетевых конкурсов, это новый взгляд на мир «Кремля 2222». Это новые, никому не известные авторы-победители и профессиональные писатели, авторы романов серий «Кремль 2222» и «STALKER».
И, конечно, сам автор проекта «Кремль 2222» — Дмитрий Силлов.
Новые герои, новые истории, прошлое и будущее постапокалиптического мира «Кремль 2222» — в сборнике боевой фантастики «Легенды выживших».

Роман Куликов
ГОРДОСТЬ КЛАНА

Висеть, распластавшись на потолке, Тар мог сколь угодно долго. Для осма это не составляло труда. Сейчас он следил за группой нео, выглядывая из-за верхнего края оконного проема. Его глаза без век были идеально приспособлены для наблюдения.
Тар терпеливо ждал, оставаясь без движения с самого рассвета, а сейчас солнце уже приближалось к верхушкам развалин. Скоро начнет смеркаться. За все это время Тар не узнал ничего полезного, но чутье подсказывало ему, что все его усилия не напрасны, и эти странные нео затеяли что-то крайне интересное.
Как один из следопытов клана, Тар умел определять важные события, которые не стоило оставлять без внимания. И сейчас внутренний показатель его уверенности в значимости происходящего просто зашкаливал. Кроме непонятной суеты, что развели нео, сама их группа была очень необычной: мало того что в ней присутствовали особи из двух разных кланов, так еще и их предводители прошли восстановление в Полях Смерти. С одного еще даже слезала клоками шкура и сыпалась отмершая шерсть. До чутких рецепторов Тара доносился мерзкий запах разлагающейся плоти. Не такой, как бывает у падали — сладковатый и вызывающий слюну, а насыщенный чем-то искусственным, горячим и раздражающим.
Обычно нео, прошедший Поле Смерти, становился вождем, Здесь же их было сразу два. Причем они не соперничали, не дрались за территорию, не выясняли отношения, а действовали совместно. Тут точно происходило что-то крайне важное!
Толкались нео внутри неглубокого кратера, каких по Москве было множество — следы от взрывов давней войны, — и что-то упорно раскапывали. Побросав дубины, копья и луки, обычные нео разгребали камни и выворачивали куски асфальта. «Обновленные» же стояли наверху, вооруженные тяжелыми пулеметами, и настороженно зыркали по сторонам налитыми кровью глазами с дико расширенными зрачками.
Легкое зудящее ощущение в районе затылка беспокоило Тара уже какое-то время, но он не обращал внимания, увлеченный наблюдением. Забеспокоился лишь, когда захотел перевести взгляд в сторону от нео и осмотреть соседние здания, но сделать этого не удалось. Глаза осма против его воли продолжали упорно смотреть на воронку.
В одно мгновение пришло осознание: в его мозгу кто-то хозяйничает! И вряд ли с добрыми намерениями.
Тар попытался осмотреться, но, несмотря на все старания, у него ничего не вышло. Осма захлестнула паника. Беспомощным он себя не чувствовал, но вот незащищенным — очень даже!
Только когда стало понятно, что воздействие достаточно слабое и направлено лишь на то, чтобы отвлечь внимание, Тар немного успокоился.
Внизу неожиданно раздался шорох. Мышцы резко напряглись, и от этого щупальца чуть не потеряли сцепления с бетоном. Клацанье когтей и мерзкий запах, донесшиеся до Тара, сказали о том, кто устроил на него охоту. Хотя он и так уже догадался: крысособака. Эти твари были единственными из обитателей Одинцова, у кого имелись способности к ментальному воздействию.
Осму никак не удавалось вернуть контроль над глазами. Нео продолжали свою загадочную суету в кратере и, кажется, даже стали активнее: быстрее рыли, агрессивно швыряли камни, злобно и часто перерыкивались. Чутье подсказывало, что цель их поисков вот-вот покажется на свет.
Если выдать себя сейчас, то все усилия окажутся напрасными. Целый день напряженного наблюдения впустую. Но крысособака… Вонь, исходившая от нее, забивала ноздри, когтистые лапы скребли по полу прямо под Таром.
Воображение уже рисовало, что тварь сейчас прыгнет и вцепится зубами в незащищенное брюхо. Едва не сработали инстинкты — с трудом удалось подавить выброс защитного облака из шейных пазух.
Проклятая тварь!
Радовало лишь то, что это всего лишь крысособака, а не кто-то более… разумный.
Пусть Тар не мог совладать с собственным взглядом, но все остальные функции организма оставались доступны. Продолжая наблюдать за нео, он стал накапливать во рту слюну.
Тем временем один из копошившихся в земле дикарей громко и радостно вскрикнул. Остальные обступили его, загудели что-то на своем непонятном наречии. Тар разрывался между желанием избавиться от опасности, подкрадывающейся снизу, и стремлением узнать, что нашли нео.
В конце концов, инстинкт самосохранения одержал победу — ведь, сдохнув, он точно ничего не узнает.
Напрягая слух, Тар постарался определить местонахождение крысособаки. Внезапно он почувствовал движение воздуха — тварь прыгнула.
Заготовленная слюна веером брызнула изо рта осма. Одновременно с плевком Тар резко сместился в сторону.
Визг раздался через мгновение. Острые когти вспороли кожу на ребрах, бок отозвался жгучей болью. Зато брюхо осталось цело, да и взгляд снова подчинялся.
Обожженная кислотой, крысособака визжала и билась на полу, разбрасывая лапами пыль и каменную крошку. Ее шкура дымилась, под разъеденной кожей начало проступать мясо.
Тар быстро посмотрел на нео. Трое дикарей, во главе с одним из «обновленных», с копьями наперевес, вприпрыжку мчались к зданию, где он затаился.
Положение становилось опасным. Нужно либо бежать, позабыв о своей цели, либо рисковать и хитрить.
Тар замер в нерешительности. Он нисколько не сомневался, что найденный нео предмет имел огромную ценность, и знать, что это такое, а может, даже заполучить его — станет настоящим подвигом. Весь клан будет гордиться Таром, возносить, воспевать, а может, о нем даже сложат легенду. Стоило ли это жизни?
Стоило!
Решившись, он начал действовать. О том, чтобы спрятаться, и речи не было — нео сразу найдут его по запаху. Поэтому Тар подумал, что лучше всего оставаться на месте. Только немного изменить обстановку. Быстро перебрался по потолку в тень, туда, где его не заметили бы от кратера, затем спустился на пол и подскочил к издыхающей крысособаке.
Осм обхватил содрогающуюся тушу щупальцами и принялся рвать на части. Во все стороны брызнула кровь и внутренности. Услышав топот в коридоре, Тар впился в кусок мяса зубами и принялся жевать.
Когда нео наткнулись на него, якобы в самом разгаре трапезы, он испуганно заверещал и отскочил к стене, зажав щупальцем кусок кровоточащей лапы крысособаки.
Дикари обступили Тара, скаля зубы и злобно сверкая черными глазами.
— Осм! — презрительно рыкнул «обновленный». — Что тут делаешь, пожиратель гнилья?!
— Я охотился! Моя добыча! — произнес Тар, изображая настолько оголодавшего, что не боялся спорить с нео.
Дикарь с облезающей шкурой распрямился, обнажил клыки и несколько раз яростно топнул, растирая тушу крысособаки об пол.
Тар смотрел на нео своим немигающим взглядом.
— Нет жратвы! — рыкнул «обновленный», засыпая кровавые останки, каменным крошевом. — Проваливай!
Тар уныло посмотрел на кусок мяса в своем щупальце. Понурил голову и поплелся прочь. Он уже почти дошел до выхода из помещения, когда услышал за спиной:
— Нельзя отпускать, — сказал уже другой нео. — Надо убить.
Осмы не слыли опасными противниками, их всегда считали чем-то вроде больших насекомых, поэтому дикари не таились, обсуждая его убийство.
— Он мог видеть, — продолжал нео. — Нельзя отпускать.
— Нельзя, — согласился с ним предводитель.
Раздалось бряцанье пулемета. Тар понял, что хитрость не сработала и надо что-то делать.
Он развернулся и швырнул в морду ближайшему нео лапу крысособаки. Мясо смачно шлепнуло того по морде и, оставив кровавый след, упало на пол.
Шейные пазухи Тара раскрылись, и в сторону дикарей полетело клубящееся чернильное облако. Каждое мгновение могли раздаться выстрелы, и Тара разорвало бы в клочья. Спасло его то, что первое время у всех прошедших восстановление в Поле Смерти никудышные зрение и слух. Вот сила — просто невероятная, но это не имело значения в нынешней ситуации. Темно-фиолетовый туман ослепил нео окончательно. Воспользовавшись моментом, Тар проскользнул мимо дикарей, оказавшись у них за спинами. Шмыгнул за обломки и побежал, стараясь максимально увеличить расстояние между собой и нео.
На ходу Тар выпускал в разные стороны остатки чернильного газа, чтобы запутать преследователей. То, что за ним погонятся, он не сомневался.
Впереди показался темный силуэт. Тар мгновенно вжался в стену и протиснулся в узкую щель между обломками. Мимо протопал еще один нео. Наверное, хотел узнать, что так задержало сородичей?
Пропустив дикаря и подождав, пока тот не удалится на достаточное расстояние, Тар совсем уже собрался вылезти из своего укрытия, как снова услышал топот. Пришлось опять прятаться в щель.
На этот раз мимо пробежали все четверо нео. И они явно спешили не за Таром вдогонку. Чутье подсказывало: что-то произошло. Подождав еще немного, осм выбрался из убежища и вернулся на свое прежнее место наблюдения. Он успел увидеть, как его предполагаемые преследователи присоединились к остальной группе.
На месте раскопок кипела бурная деятельность. Камни и земля летели в разные стороны. Но за сгрудившимися дикарями ничего не получалось рассмотреть. Нужно было подняться повыше.
Может, внешне нео, прошедшие Поле Смерти, и стали похожи на супербойцов. Возможно, даже поумнели — но, видимо, недостаточно. Взбудораженные находкой, они толкались в кратере вместе с остальными, перестав наблюдать за окружающей обстановкой. Было бы глупо этим не воспользоваться.
Тар подпрыгнул, зацепился за край оконного проема, подтянулся и, прижимая тело к шершавому бетону, быстро забрался на этаж выше.
Он закинул свое тело в темный зев окна… и оторопело замер. В небольшом помещении вдоль стен сидели и стояли четверо вооруженных нео. У двоих имелись автоматы, третий оказался вооружен огромным топором, еще у одного в руках была суковатая дубина. Судя по нагрудным украшениям и перевязям, эти дикари принадлежали к другому клану, нежели те, что копошились внизу.
Нео удивились неожиданному появлению Тара не меньше, чем он сам. «Обновленных» среди них не было, поэтому среагировали нео не сразу, оставив осму некоторое время для размышления.
Кланы дикарей нередко враждовали друг с другом и не гнушались отобрать добычу у соплеменников. Сейчас, скорее всего, была именно такая ситуация. Одни нео наблюдали за другими, нашедшими ценную добычу, и ждали удобного случая отобрать ее. А это означало, что у Тара внезапно появились соперники. Крайне нежелательные и опасные.
Первой мыслью было: сигануть обратно в окно. Но после быстрого взгляда назад этот вариант отпал — двое «обновленных» снова заняли свои позиции возле кратера, и ствол одного из пулеметов смотрел прямо в сторону здания.
Нео в помещении тоже зашевелились, взялись за оружие. Тонко лязгнули доставаемые ножи — самое лучшее оружие, если не хочешь шум поднимать.
Чернильного газа в пазухах не осталось, и Тар понял, что в этот раз сбежать точно не удастся. Ближайший дикарь ринулся в атаку с намерением разрубить осма огромным клинком.
Долгие годы осмы старательно создавали впечатление, что они хилые, беспомощные «пожиратели гнилья». И может, особой силой они не отличались, но реакцией обладали отменной. Это не раз давало им преимущество в схватках, после которых не оставалось никого, кто мог бы раскрыть обман осмов.
Тар выбросил щупальца в сторону, прилепил их к стене и рывком ушел в сторону. Пропустив нео мимо себя, Тар изо всех сил толкнул его в спину. Дикарь уже не в силах остановиться, с воплем вылетел в окно.
Охранявшие кратер среагировали мгновенно: открыли по чужаку огонь из пулеметов. На это Тар и рассчитывал.
Один из дикарей взмахнул своей дубиной. Уклониться от рассекающего воздух оружия в тесном помещении было непростой задачей. Но Тару все же удалось выманить нео к окну и проделать с ним тот же трюк, что и с первым противником. Потерявший равновесие дикарь нырнул в оконный проем, и едва оказался внизу, как сразу попал под свинцовый град. «Обновленные» защищали добычу яростно и безжалостно.
Пока оставшиеся в помещении нео пытались сообразить, что происходит, и как так получилось, что какой-то осм сумел убить их товарищей, тот уже оказался рядом с ними.
Топор дикаря рассек воздух. Тар уклонился, и лезвие вонзилось в грудь последнего автоматчика, возле которого он находился мгновение назад.
Убивший сородича нео злобно зарычал. Но в этот момент щупальца осма оплели ему нижние лапы и резко дернули. Дикарь грохнулись на пол. Тар подхватил тяжелый обломок бетона и, собрав все свои силы, запустил его противнику в голову. Череп нео треснул, и тяжелая туша безжизненно затихла на полу.
Бой закончился.
Тар огляделся. Ничто не указывало на его участие в этой схватке, тайна осмов не будет раскрыта.
Правда, теперь нужно искать новое место для наблюдения, и как можно скорее. Первые два помещения не подошли: слишком открыто, негде спрятаться. Зато следующее оказалось просто идеальным.
Тар приник к пробоине в стене и посмотрел вниз. Нео вытаскивали из кратера какое-то устройство. Большое, с округлыми боками. Дикари отчищали его от грязи, при этом толкая друг друга, словно каждому было важно прикоснуться к непонятному предмету. Делали они это с таким благоговением, что, глядя на них, осму самому хотелось протянуть щупальце и дотронуться до матового серого металла. Не понимая, чем это вызвано, Тар тоже испытывал странный трепет, рассматривая предмет. Тот манил, притягивал, вызывал волнение. Кажется, Тар даже начал понимать суетящихся дикарей. Хотелось безотрывно смотреть на эти округлые бока, словно вздымающиеся от тяжелого дыхания, пробегать взглядом по ломаным изгибам, за которыми таилась невероятная сила и безудержная мощь.
Созерцание так поглотило Тара, что он даже вздрогнул, услышав вдалеке гортанный крик.
Группа в кратере насторожилась, один из «обновленных» крикнул в ответ. Из-за кучи поросших травой обломков показалась еще одна группа нео. На этот раз из того же клана, что и кричавший «обновленный».
Они несли с собой серва.
Похожий на паука робот пытался вырваться, плевался маслом, за что эпизодически получал увесистыми кулаками по блестящей маковке.
Вновь прибывшие обступили находку, какое-то время рассматривали, потом каждый счел своим долгом прикоснуться к ней.
А потом Тар увидел такое, чего ему раньше не доводилось: нео стали допрашивать серва.
Что именно дикари хотели узнать у робота, он расслышать не мог, но догадался, что это касается загадочного предмета.
Один из «обновленных» сжал в кулаках механические лапы робота и принялся с чудовищной силой дубасить серва о камни. Несколько раз он останавливался передохнуть и начинал снова.
Но робот либо не хотел, либо не мог поведать то, о чем его спрашивали. Тогда дикари, наполненные в Полях Смерти чудовищной силой, стали отрывать серву лапу за лапой. Когда не осталось ни одной, бросили на землю и стали лупить арматурой, прикладами пулеметов, камнями.
Робот подскакивал от ударов, на его металлической поверхности появлялись все новые и новые вмятины. Он скрипел, иногда сыпал искрами и истекал какими-то темными жидкостями.
Неожиданно издевательства над сервом прекратились. Один из «обновленных» нагнулся, поднял робота, всунул пальцы в четыре отверстия сбоку корпуса и что-то повернул.
Что происходило дальше, Тар не видел — дикари собрались плотной кучей, загородив обзор. Но через какое-то время внезапно вся толпа взорвалась дикими радостными воплями. Нео потрясали кулаками, бряцали оружием, били себя в грудь, выражая полнейший восторг.
Изуродованного серва отшвырнули в сторону, потом отсоединили от своей драгоценной находки какой-то блок, после чего подняли основную часть конструкции и потащили прочь.
Для верности уходившие последними «обновленные» вскинули пулеметы и открыли по зданию, где засел Тар, огонь из пулеметов. Они не пропустили ни одной щели, ни одного окна. Осму пришлось распластаться на полу, чтобы не попасть под пули. Тем временем основная группа нео скрылась в развалинах.
В груди Тара зародилось горькое отчаяние. Он так и не узнал, что же такое нашли дикари. Получалось, что все усилия были напрасны. Весь риск, все пережитое волнение…
Сверху сыпалась каменная крошка, летела в незащищенные веками глаза. Пришлось отвернуться к стене и опустить голову. А с каждым ударом сердца таинственная находка нео все удалялась и удалялась.
Тар выглянул в окно через мгновение после того, как прекратилась стрельба. «Обновленные» бежали в разные стороны, чтобы сбить возможных наблюдателей со следа… И это у них получалось: Тар совершенно не представлял, куда унесли находку. Когда нео скрылись за развалинами, он спустился к кратеру и остановился в нерешительности, разглядывая огромную яму, выкопанную дикарями.
Что же делать? Пойти ли по следам кого-то из пулеметчиков или попробовать отыскать основную группу? Времени на размышления уже не осталось, нужно было что-то предпринимать…
Взгляд его упал на останки серва… И неожиданная мысль пришла в голову осма. Ему не нужно никого искать, преследовать, догонять. Ведь все ответы есть в этом изуродованном роботе!
Тар присел рядом с сочащимся маслом металлическим телом. Из трещины в железном боку тянулась струйка дыма.
— Что ты им показал?
Серв не реагировал. Тар стукнул по нему щупальцем. Робот вяло выкатил из помятой глазницы видеокамеру на погнутом приводе.
— Осм меня починит? — раздался скрипучий голос из металлической утробы.
— Ага, молотком и наковальней. Отвечай!
Иронию процессоры серва распознавать не умели.
— Спасибо, осм. Поверни крышку и подними информационный экран, я покажу.
— Какую крышку?
— Правый бок. Круглая крышка с выемками для четырех пальцев. Всунь, поверни крышку на градус, надави и открой. Я не могу дотянуться лапами.
— У тебя их нет.
— Их надо восстановить, осм.
Тар ничего не ответил. Он был увлечен попытками вскрыть корпус серва. Но щупальца, обычно такие ловкие, сейчас беспомощно тыкались в щербатую металлическую крышку. И это начинало злить.
— Как открыть крышку?! — в ярости прошипел Тар после нескольких безуспешных попыток.
— Всунь четыре пальца в отверстия, поверни, — проскрипел серв.
— Где я возьму четыре пальца?!
Тару хотелось плюнуть в робота свой кислотной слюной.
— Не могу дотянуться лапами, — словно извиняясь, сказал робот.
— У тебя их нет!
— Надо восстановить, осм…
Похоже, робота «переклинило».
Тар поднял камень и стукнул им серва. Тот качнулся и завалился на бок.
— Что… что от тебя хотели нео?
— Хотели знать, смогут ли они уничтожить Кремль с помощью своей находки, — неожиданно стал покладистым робот.
— Смогут?
— Осм меня починит?
— Они смогут?! — стоял на своем осм.
Серв не ответил. Тар опустился рядом с ним на колени, обхватил щупальцами, поднатужился, перевернул, стряхнул набившуюся в пазы землю.
— Осм тебя починит.
Видеокамера повернулся к нему:
— Да, смогут.
— Как?
— Поверни крышку и подними информационный экран, я покажу.
У Тара появилось сильное желание вырвать у серва его механический «глаз», торчащий из корпуса, и еще раз треснуть камнем. Но осм знал, что это не поможет. Роботы умели проявлять настойчивость, когда речь шла об их функционировании и работоспособности, заменявших им жизнь.
Но что же делать? Как быть? То, что сказал серв, имело огромную важность, но без разъяснения не представляло ценности. В правдивости робота сомневаться не приходилось — они, хотя и обладали зачатками интеллекта, но не умели врать.
Теперь все зависело от смекалки и сообразительности Тара.
Оглядевшись, он понял, что за всеми событиями не заметил, как наступил вечер. Глубокие тени захватывали развалины, на хищной вьюн-траве закрылись цветки, последние лучи заходящего солнца преломлялись в дрожащем мареве Полей Смерти, скопившихся возле Сколковской Пустоши…
«Поля Смерти! Вот оно! Вот что нужно сделать! — пришла неожиданная мысль. — Надо пройти восстановление в Поле Смерти!»
Вспомнилась древняя легенда про одного из Предков, который принес Великую Жертву — прошел Поле Смерти и переродился в человека, чтобы защитить свой клан от нависшей угрозы. Так почему бы Тару не сделать то же самое? Решение оказалось простым. Ведь если он переживет восстановление и станет человеком, то у него появятся пальцы, чтобы открыть злосчастную крышку в корпусе серва. Вот только стать обратно осмом у него уже не выйдет…
Но это небольшая цена за столь важные для клана сведения. Ведь если Кремль падет, то расстановка сил изменится. Владея этой информацией, осмы смогут подготовиться и занять достойное положение в городе. И, возможно, Москва станет только началом…
Думать больше не о чем, решение принято! Осталось найти подходящее Поле Смерти.
Надергав стеблей вьюн-травы, Тар сделал волокушу, перекатил на нее безногого робота и, надрываясь, потащил его к Сколковской Пустоши. По пути он высматривал черное Поле, которое должно было помочь ему обратиться в человека. В сгущавшихся сумерках сделать это оказалось не так-то просто. Когда, наконец, осм увидел искомое, уже почти стемнело.
Тар решил спрятать серва под груду камней, на что тот обреченно спросил:
— Осм меня не починит?
— Я вернусь, — ответил Тар. После чего заложил робота булыжниками и подошел к Полю Смерти.
Черно-прозрачная масса, похожая на студень в пять таровских ростов высотой, плавно перемещалась, натекая на камни, поглощая неровности и двигаясь как будто без цели.
Остановившись в шаге от Поля, Тар на миг заколебался. Все-таки ему, как и любому другому живому существу, был далеко не чужд страх и инстинкт самосохранения.
Если б он мог, то с удовольствием закрыл бы глаза в этот миг. Но такая роскошь ему недоступна, поэтому, собравшись с духом, он, глядя прямо перед собой, зашел в призрачное марево.
Спустя какое-то время, Тару стало не хватать воздуха. Он чуть не ударился в панику, прежде чем понял, что в этом виноват сам: от волнения он затаил дыхание и до сих пор сдерживал его.
Осознав это, Тар шумно выдохнул и сразу втянул воздух широко открытым ртом. Никакой разницы между тем, как дышалось внутри Поля и снаружи, он не заметил.
Тогда он замер и прислушался к остальным ощущениям. Было светло. Не как днем, конечно, но светлее, чем там, за призрачной поверхностью Поля. Кроме этого ничего необычного не чувствовал. Разве что… Поле двигалось! Неспешно, но Тара словно обтекал густой и при этом почти невесомый поток.
Еще немного — и так можно оказаться снаружи, не пройдя Перерождения. Чтобы этого не случилось, осму пришлось идти вместе с Полем.
Сделав первый шаг, Тар вдруг ощутил легкое покалывание по всему телу. Такого он не испытывал ни разу. Страх пронзил его с новой силой. Что ждало его впереди? Каким он станет?
Продолжая двигаться, осм чувствовал, как уколы становятся все чаще и больнее. И с каждым из них улетучивалась решимость и уверенность в правильности поступка. Но что-то заставляло Тара оставаться внутри Поля. Какое-то предчувствие. Неосознанное, не сформированное в четкие образы… Просто так было нужно.
И Тар шел. Ему казалось, что вокруг становится все светлее и светлее. Со временем он перестал различать предметы, находящиеся от него дальше вытянутого щупальца. Несколько раз споткнулся, дважды упал, но поднялся и зашагал дальше. Мысли куда-то делись. Их место занял свет. Болезненный, нестерпимо яркий, заполняющий Тара изнутри, пробивающийся сквозь кожу, ставшую почти прозрачной. Под ней уже можно было различить вязь кровеносных сосудов. Единственным осознанным чувством остался страх.
К тому времени, как началось превращение, Тар потерялся в пространстве и времени. Он не знал, где сейчас находится и как долго уже идет в Поле Смерти. Что-то случилось с глазами. Их жгло и резало, пока на короткое мгновение не наступила темнота. Тар едва не вскрикнул, когда это случилось. Потом повторилось еще раз, затем еще, и снова, и снова…
Слегка отпустило, когда Тар понял: да ведь он… моргает! Это не тьма его окутывает, а всего лишь закрываются глаза.
Заныли щупальца. Тар опустил взгляд и смотрел, как его конечности уменьшаются, сжимаются, становятся тоньше. Ощущения были крайне болезненные, но по-настоящему больно стало, когда начали деформироваться кости.
Из щупалец исчезла прежняя гибкость, и они стали превращаться в ужасные человеческие руки, которые с трудом можно согнуть, да и то лишь в нескольких местах.
Странный звук донесся до Тара: хриплый, высокий, исполненный страдания человеческий крик. Сколько длился этот жуткий вопль, понять он не смог. Казалось, что бесконечность. До того самого момента, когда Тар осознал, что кричит он сам. И после этого ужасный крик продолжался еще одну бесконечность…
Свет, наполнявший тело и разум, стал болью, а боль — светом. Они слились в каком-то вселенском экстазе, являя собой суть мироздания, потом разобрали Тара на мельчайшие частицы, а затем… исчезли, оставив после себя лишь бездонную тьму. Огромную, повергающую в ужас, уничтожающую сознание.
— Аааа, — вновь услышал Тар свой голос.
И открыл глаза.
Он по-прежнему шагал по каменистой земле, внутри Поля Смерти.
Сквозь черно-прозрачную массу виднелся занимающийся рассвет. Казалось, что силы оставили Тара — ему с трудом удавалось переставлять ноги. А вскоре пришлось полностью остановиться, чтобы не упасть. Поле продолжало двигаться, но идти за ним Тар больше не мог. Студенистая масса вокруг становилась все тоньше и тоньше. Горечь отчаяния подступила к горлу: ничего не получилось, он не справился, не прошел восстановления! Как же теперь открыть крышку на боку серва? Поддавшись гневу, он сжал кулаки… Кулаки?
Тар с удивлением посмотрел на свои руки, сжал и разжал пальцы, потом оглядел всего себя…
И едва не задохнулся от восхищения!
Так у него все-таки получилось! Получилось! Он стал человеком!
Эмоции захлестнули его. Казалось, что он вот-вот взорвется от их избытка и от ощущения невероятной силы, наполняющей тело… И не просто тело, а великолепное творение природы! И почему старейшины говорили, что нет ничего хуже, чем быть человеком?! Наоборот!
Эти пальцы… он сжимал и распрямлял их, привыкая к новым ощущениям. Мускулы, кожа, ногти… Они великолепны, невероятны, потрясающи!
А как… как это было прекрасно… моргать. Просто моргать.
Восторг и радость так захватили, что Тар даже не заметил, как Поле Смерти полностью выпустило его из своего чрева.
Он чувствовал себя так, словно всю жизнь провел в заточении в ужасной тюрьме из чуждой, противоестественной оболочки — тела осма. А сейчас освободился, вернул свое истинное состояние.
Теперь он знал, какими рождались его далекие предки и кем должны стать его дети. Людьми! Такими же прекрасными существами, что населяли эту землю раньше… И какие сейчас обитают в Кремле!
А нео собираются их уничтожить! Нельзя этого допустить!
Тар осмотрелся. Как он помнил, зрение придет в норму еще не скоро, но пока бывший осм сумел все же различить очертания зданий и узнать местность. Не так уж далеко он и ушел за ночь. Надо вернуться и найти серва.
Тар сделал несколько неуверенных шагов, привыкая к новому телу, а потом побежал. Сначала спотыкаясь, падая, ударяясь о камни, торчащие из земли, но не обращая на это внимания. Потом все увереннее, ровнее, ловчее.
Он осваивался на ходу, радуясь и веселясь, словно детеныш… нет, как ребенок. Люди ведь так называют своих детей. Его ноги — быстрые, мощные, упругие. Впервые в жизни бег приносил столько удовольствия.
Серв находился там, где Тар его оставил. Да и куда ему было деваться без лап?
Тару казалось, что его руки такие сильные и умелые, что сами разбрасывают камни, укрывавшие робота. Хотелось что-то делать этими руками: хватать, кидать, поднимать, даже просто держать и ощущать предметы кончиками пальцев, ладонями.
Добравшись, наконец, до заветной крышки, Тар с нескрываемым наслаждением вложил пальцы в выемки.
Щелчок — и информационный экран поднялся из недр серва.
— Показывай! — Тар сказал это громче, чем нужно, но он просто еще не успел насладиться своим голосом и новым горлом.
— Ты изменился, осм, — меланхолично проскрипел робот. — Ты починишь меня, как себя?
— Видно будет! Показывай!
Прямоугольник информационного дисплея засветился голубым. Потом подернулся рябью, но почти сразу вернул прежний цвет, только уже с вкраплениями каких-то белых комков.
«Небо. Небо и облака!» — догадался Тар.
Картинка ожила и задвигалась, заставив Тара вздрогнуть от неожиданности.
На экране был точно такой же предмет, как нашли нео, только неповрежденный, с еще более четкими линиями, страшными в своем совершенстве. Он летел по небу, оставляя за собой длинный след из густого белого дыма, проносился над странными зелеными лесами, над покрытыми цветами пустошами и полянами, петлял между холмов, летел над черными змеями дорог, пока не достиг города.
«Не Москва, — отметил Тар. — Этот город меньше, и Кремля не видно. И дома… дома высокие, красивые и… целые!»
Тем временем предмет устремился к самому центру города и на огромной скорости вонзился в землю, где-то между высоченными сооружениями, которыми Тар не мог налюбоваться.
Отчего-то замерло сердце. Будто совсем перестало биться. Предчувствие беды каленым железом прошлось от затылка до пяток. Взгляд невозможно было отвести от экрана.
Облака над городом разлетелись в клочья. Полыхнула ярчайшая вспышка, резанувшая по глазам и на какое-то время превратившая информационный экран в белое пятно. Потом на экране вновь появились цвета.
Над городом вырастал огромный, бугрящийся черными клубами гриб, от которого по земле во все стороны расходилась волна страшной, невероятной силы. Она сметала на своем пути все, что попадалось, превращая красивейший город в груду обломков… Теперь ландшафт на экране стал Тару отчасти знаком — он вырос среди подобных руин, только уже осевших и поросших растениями…
Картинка погасла.
Еще какое-то время бывшему осму казалось, что у него повредились слух и зрение. Тар не слышал ничего, кроме гулкого биения собственного сердца, а из его глаз текла странная соленая жидкость.
— Что это? — Голос охрип и стал тише.
Но серв разобрал и ответил:
— Ракета с ядерной боеголовкой. Почини меня, осм.
— Что нашли нео в кратере?
— Ракету с неразорвавшейся боеголовкой. Почини меня, осм.
— Они смогут ее взорвать?
— Смогут. Почини меня, осм.
— Я… я должен им помешать. Нужно их остановить.
Неожиданная внутренняя слабость обрушилась на Тара. Он не устоял на ногах и опустился на землю.
— Мой ресурс на исходе, — скрипел серв. — Я выполнил все твои приказы. Почини меня, осм.
Слова робота доносились словно издалека. В голове Тара засела лишь одна мысль: надо спасти Кремль. Память предков, восстановленная Полем Смерти, заговорила в нем. Тар должен помочь людям!
Но как он может это сделать? В одиночку, без оружия. У него даже чернильного газа теперь нет — Тар даже провел пальцами по горлу, чтобы убедиться в отсутствии осмовских пазух. Да и слюна — теперь просто слюна, а не кислота. Для верности и со слабой надеждой Тар плюнул в серва. Прозрачная жидкость стекла по железному боку, не оставив ни малейших повреждений.
Нет, один он точно не справится. Надо идти к своим, рассказать все… только кто ему поверит? Он же не робот, который никогда не врет.
— Что мне сделать, чтобы ты показал все это людям? — вопрос вырвался сам собой.
— Почини меня, осм.
Странно, но почему-то на этот раз от подобного обращения Тара передернуло. Грубо схватив видеокамеру робота за привод, Тар направил ее на себя и, вскинув подбородок, сказал:
— Меня зовут Тар, и я не осм. Я — человек! Отныне и навсегда люди — мой клан!
— Почини меня, Тар-человек.
— И ты сделаешь, как я прошу?
— Да.
— Договорились!
Оглядевшись, Тар отыскал взглядом единственно белое Поле в округе, да и то бродячее. Оно медленно перемещалось в нескольких десятках шагов от кратера. Кажется, такое должно помочь серву вернуть лапы и энергию. Другого способа быстро починить серва Тар не знал. Взявшись за волокушу, он потащил робота вслед за странной субстанцией.
Но, только подойдя вплотную, Тар понял насмешку судьбы: раз Поле двигалось, а серв не мог ходить, то Тару придется самому держать робота внутри, пока тот будет восстанавливаться. А это означало одно: вновь подвергнуться воздействию той страшной силы, что превратила его из осма в человека.
Края волокуши выскользнули из разом ослабевших рук. Серв качнул видеокамерой:
— Ты починишь меня, Тар-человек?
Скрипучий голос робота эхом отдавался в голове:
«Тар-человек… Тар-человек…»
Но если он зайдет в Поле Смерти, то перестанет им быть. Превратится даже не в кого-то, а во что-то другое!
Нет, он не может, не станет…
Страх заполнил его, сковал члены, перехватил дыхание.
Тар отступил назад. Поле почти проползло мимо.
Но ведь, если, даже будучи осмом, он не побоялся сделать шаг в неизвестность, в пустоту, в будущее, которого, если он сейчас уйдет, не будет ни у него самого, ни вообще у людей, то теперь он и подавно не должен страшиться. Потому что…
Тар — ЧЕЛОВЕК!
— Да, я починю тебя, серв, — в груди бывшего осма появился холодок решимости. — А ты потом покажешь людям то, что показывал мне, и предупредишь, что нео хотят взорвать Кремль.
— Сделаю.
Какое-то время Тар стоял молча. Осматривал себя, двигал руками, вертел головой, переминался с ноги на ногу. Потом, глядя на пальцы, сказал:
— Еще одно, серв…
— Да?
— Расскажи им про меня.
— Расскажу.
С надрывом, прилагая все силы, Тар подхватил серва на руки — неизвестно, сколько он сможет тащить волокушу, так идти будет проще, — и шагнул с ним в Поле Смерти.
Оно словно ждало его. Мириады крошечных игл вонзились в кожу. Безудержный свет оглушил и опустошил в одно мгновение, а потом превратился в боль.
Время исчезло не только как ощущение, но и как понятие.
Тар изо всех сил старался не открывать глаз, потому что не хотел видеть, что с ним творит Поле. Когда он почти перестал осознавать себя как личность, да вообще как живое существо, ему показалось, что он услышал скрипучий голос:
— Прощай, Тар-человек.
«Прощай, серв», — мысленно ответил Тар, уже неспособный говорить из-за отсутствия голосовых связок.
Скоро он не сможет уже и мыслить, лишившись всех органов, став бесформенной биологической массой.
Но пока у него еще оставалось сознание, Тар улыбался: ведь теперь он навсегда останется человеком.